Жванецкий — «Мужская автобиография»

Я, Круглов Степан Григорьевич, из Ухты. До 1968-го года находился в городе Тула с родителями и отцом на излечении, так как ему требовалась тишина.

В 1966-м году, узнав, что страна остро нуждалась в гидротехниках, начал поступать в гидротехническое высшее заведение, в которое не поступил в мае 1968-го года благодаря интригам и взяткам окружающих.

18 января 1968-го года, находясь в городе Тула, выехал в Москву, где продолжил попытки поступать в различные учебные заведения с учетом нужд всего народа. В 1969-м году страна остро нуждалась в писателях, и я начал поступать в литературный институт, куда не поступил в 1969-м году весной благодаря засилию бездарностей по записке. Хотя язык, на котором я пишу, был и есть лучший язык тех, на котором они писали.

Осенью 1970-го года, находясь в стесненных материальных условиях, отбыл в Ташкент, где был встречен на вокзале незнакомыми людьми, которые сказали: «Отдай чемодан». Я вступил в спор с возражениями, после чего мы разошлись, причем я побежал. Все мои попытки отдать мне чемодан обратно привели меня в милицию, откуда я вышел приободренный и заночевал.

26 ноября 1970-го года, находясь в Ташкенте на центральной улице на костыле, встретил одного из встречавших. Обрадовался и дал сигнал остановиться. На мои сигналы он не реагировал, а возражал и вступил в спор, после чего мы разошлись, причем я побежал, и поступил в государственный Ордена Трудового Красного Знамени медицинский институт на фармакологическое отделение, откуда с большим успехом был выпущен 12 февраля 1971-го года без ребра.

Продолжая находиться в Ташкенте в стесненных материальных условиях, вылетел по приглашению друга на Камчатку, где остро требовались крабы и поступил на траулер матросом с целью укрепить материальное благосостояние свое и страны благодаря высоким заработкам необъятных морей бескрайних трудовых.

Работая с 18 июля 1971-го года матросом-тросовиком, продержался на плаву 12 дней, после чего, выронив за борт ценный прибор для определения местоположения траулера, который нес протереть, был списан на берег, куда мы не могли попасть ввиду отсутствия упомянутого прибора. После чего вступил в спор с последующими возражениями и с травмой гаком по голове отбыл в город Кишинев, где в то время остро нужны были танцоры национальных танцев «Жок».

Выяснив, что заработок танцора национального ансамбля выше заработка проводника международного вагона на 15-20%, а поездки те же, я начал регулярно поступать в ансамбль с 1973-го года, предварительно проведя несколько тренировок во дворе. Руководство ансамбля мне посоветовало прекратить мои регулярные поступления ввиду отсутствия образования и незнания молдавских национальных передвижений. Мой отказ уйти со сцены был воспринят некоторыми танцорами неправильно, и они возражали, после чего мы разошлись, причем я побежал, невзирая на боль в боку, куда прибыл 12 января 1975-го года.

В Баку остро были нужны нефтяники, ввиду высоких заработков (на 15-20% выше заработка танцора 7-го разряда). И я устроился нефтяником на Каспии. К сожалению, работы оказалось несколько больше, чем я предполагал, и обладая незаурядным умом и большой памятью, я устроился официантом на «Камнях с радостью» в Баку.

На второй день работы, в выходной, облив праздничного пациента борщом харчо, получил требование смыть, на что возражал. Он возразил мне и мы разошлись, причем я побежал и временно потерял трудоспособность, которую восстановил 26 марта 1976-го года в 16 часов дня.

Заканчивая яркую трудовую биографию труженика-передвижника, в поисках растущего благосостояния, прошу 208 рублей подъемных средств для подъема и праздничного перелета Баку — Москва.

Обратный адрес для организаций и частных лиц: Алма-Ата, Главпочтамт, до востребования, откуда перешлют мне в Ереван, Хачика, 10, квартира 16, где меня не искать, передадут.

Запись опубликована в рубрике Монологи Жванецкого. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий